БРЕМЯ СЛАВЫ

Когда Брюсу Ли исполнилось двадцать два, он после трех лет пребывания в Америке стал применять принципы позитивного мышления в своей жизни. Он поставил себе цель сделать кунг-фу таким же популярным видом, как каратэ, с сетью школ по всей стране. Он мысленно видел свою будущую роскошную жизнь и будущую семью. Он также видел себя, преодолевающего все препятствия на пути к его конечной цели — успокоению разума. Но эта жизненная сила в конце концов привела Брюса туда, где от жизни ему досталось не только самое лучшее, но и самое худшее.

Однажды Брюс Ли подписал свою фотографию для Джеймса Ли, закончив такими словами: «Обстоятельства? Черт, их создаю я сам!» Однако прошло время и, испытав отрицательную сторону «успеха», он понял, что его следует избегать, а также болезненно осознал, что его ожидания разошлись с реальностью.

Брюсу Ли постоянно досаждали люди, которые представлялись его друзьями, или друзьями его друзей, или отдаленными родственниками перед тем, как предложить какую-нибудь сделку или просто попросить в долг, у всех была одна и та же фальшивая улыбка, которую он стал ненавидеть. Оставались лишь немногие, с кем Брюс Ли мог говорить, не опасаясь, что ему предложат очередную сделку.

В Гонконге, где бы ни появился Брюс, собиралась огромная толпа. Он мог есть только в ресторанах с отдельными кабинетами, но даже там все официанты сбегались за автографами. Брюс начал пить, и однажды за обедом выпил двадцать чашечек саке. Если раньше Брюс поддерживал свою жизнеспособносгь женьшенем и «королевским желе», витаминами и травяным чаем, то сейчас он пил жидкости куда более крепкие и жевал коноплю, чтобы расслабиться. Его лицо стало бледным и скучающим.

Брюс стал проводить ночи вне дома. Страдая от бессонницы, он иногда шел на студию, где проводил еще одну напряженную ночь, работая над идеями к «Игре со смертью». Иногда он шел… куда-нибудь еще.

Колебания его настроений стали более отчетливыми; однажды он заявил, что все еще хочет сниматься, но только не в фильмах о боевых искусствах — добавляя, что интерес публики к фильмам о кунг-фу не продлится больше трех лет. Наряду с этим он часто утверждал, что его цель — просвещать зрителей с помощью своих фильмов, чтобы объяснить им, что боевые искусства — это не просто драки.

Бывали моменты, когда Брюс не видел границ своим возможностям; через миг он уже не был уверен, что у него хватит сил эти возможности реализовать. Чем большего он достигал, тем сильнее он чувствовал необходимость двигаться дальше. Он перебивал людей, заявляя им, что «попытка расслабиться» — это логическое противоречие. Даже друзья Брюса стали воспринимать его по-разному: придавленного огромной ношей или бесцельно мчащегося куда-то. Даже мать Линды выразила беспокойство о Брюсе. Она сказала Таки: «Он худеет на глазах. Посоветуй ему отдохнуть, тебя он послушает». Но Брюс не мог остановиться.

Печальнее всего для Брюса было то, что отношения с людьми у него усложнились растущей подозрительностью. Брюс сказал Томасу Чэню, актеру, который снимался с ним в «Яростном кулаке», что перед ним, если он пожелает, откроются огромные богатства, но люди, предлагающие ему эти деньги, считают, что этим они могут купить Брюса и превратить его в свою собственность. «Я должен быть очень, очень осторожен»,
— добавил он. Хотя перед ним и «открывались огромные богатства», Брюс все же переживал, что «кое-кто в Гонконге» его надул.

«В те несколько месяцев перед смертью Брюс Ли остро чувствовал свое одиночество, — говорит Нора Миао. Он изменился. Он часто звонил мне и говорил, что чувствует себя одиноким. Я сказала ему: «Никто просто не осмеливается к тебе приблизиться!» Он смущенно спросил: «Почему? Почему я чувствую, что у меня нет ни одного настоящего друга, хотя вокруг меня так много людей?» — «В этом нет ничего странного, — ответила я. — Ты превратился в кумира. Люди только льстят тебе, и поэтому ты их презираешь. С другой стороны, когда они тебя критикуют, ты обижаешься. Ты — жертва славы».

Возможно, теперь у него появился повод вспомнить слова матери. Когда он в десятилетнем возрасте заявил ей о своих планах, она ответила: «Жизнь знаменитых кинозвезд не так приятна, как ты думаешь. Их жизнь ненормальна».

Говорит Грэйс Ли:

С приходом славы он становился все тоньше и тоньше. Когда он вернулся в Лос-Анджелес со съемок «Пути дракона», он сильно похудел. Я сказала ему: «Тебе надо расслабиться и хорошо отдохнуть». Меня очень тревожило его здоровье. Потом он начал съемки «Появления дракона». Когда я снова увидела его в мае 1973 года, я не могла поверить, что человек, стоящий передо мной, был моим сыном — так он изменился. Он сказал мне, что жить ему осталось немного, так как врачи в Гонконге обнаружили что-то серьезное в его голове. Он сказал: «Мама, не беспокойся о своем будущем, с деньгами проблем не будет». Я его сразу же прервала и запретила ему говорить подобные вещи.

Мария И также заметила тревожный признак:

Перед смертью у него стала развиваться амнезия (потеря памяти). После съемок «Большого босса», когда я приходила к нему на студию, он часто доставал фотографию своей машины и хвастался ею. Так повторялось несколько раз в течение дня, потому что он каждый раз забывал, что уже показывал мне фотографию. Я чувствовала себя очень неудобно.

16 июля 1973 года Брюс позвонил Единорогу в одну из гостиниц Манилы, что обошлось ему в двести долларов. Он бессвязно объяснил другу, что его беспокоят ужасные головные боли.

Вернувшись в Гонконг из Лос-Анджелеса после кризиса, Брюс сказал своему брату Питеру, что надеется дожить до ста лет. Он даже нарисовал себя в облике мудрого монаха-даоса. Чаку Норрису он сказал, что планирует оставить карьеру к тридцати пяти, провести лет десять с растущей семьей, а затем посмотреть, что он может сделать для общества, — добавляя с надеждой, что люди не станут ожидать от него слишком многого.

Но все это было далеко в прошлом, когда утром 20 июля 1973 года Брюс обдумывал письмо к своему адвокату в Лос-Анджелесе. По-видимому, ожидались большие перемены. В начале письма Брюс говорит о встрече с Рэймондом Чжоу, чтобы «выслушать» того. Он перечисляет пять интересующих его сделок и предвидит, что выходные будут заняты их рассмотрением, выработкой налогового плана и вопросами, связанными с одеждой и книгами. Далее в письме приводятся детали лихорадочного рекламного тура с фильмом «Появление дракона», включая поездку в Нью-Йорк на «Шоу Джонни Карсона». Брюс добавляет, что к 24 августа он будет готов вернуться в Гонконг
«надеюсь, не по частям».

___________________________________________________________________________________________________

НЕОЖИДАННАЯ РАЗВЯЗКА…

В отеле «Мирамар», в роскошном ресторане  сидели Рэймонд Чжоу и Джордж Лэйзенби. Они спокойно беседовали, терпеливо ожидая появления Брюса Ли и Бетти Тинпей. За обедом они собирались в неформальной обстановке обсудить некоторые идеи к фильму «Игра со смертью». В эти же минуты, в своей квартире на Бикон Хилл Роуд, Бетти отчаянно пыталась разбудить Брюса, тряся его и давая пощечины. Немного раньше в этот день Брюс и Рэймонд зашли к Бетти в гости; Рэймонд вскоре ушел один. Сразу же после его ухода Брюс Ли пожаловался на головную боль и после того, как Бетти дала ему таблетку, прилег на диван.

Только в начале десятого вечера Бетти позвонила Чжоу. Он выбежал из отеля и отправился прямо к ней, на что из-за автомобильных пробок потребовалось тридцать или сорок минут. Когда и он не смог привести Брюса в чувство, был вызван врач Бетти, а затем, опять после некоторого промедления, скорая помощь. Она приехала одновременно с матерью и братом Бетти, которые попытались успокоить актрису. Рэймонд Чжоу позвонил Линде Ли, сообщив ей, что Брюса увезли в больницу «Куин Элизабет».

Линда помчалась в больницу и оказалась там раньше скорой помощи. Затем были минуты горестного ожидания, пока двери не распахнулись и Брюса Ли не ввезли на носилках, без сознания и в окружении толпы парамедиков; один из них делал ему массаж сердца, не давая ему остановиться. Далее реанимационная, стимулирующие уколы, электрошок – но… Брюс Ли оставался лежать неподвижно.

Когда накал событий постепенно ослаб, появилась жена Рэймонда Чжоу, чтобы забрать мужа и отвезти Линду домой. Долгая, медленная прогулка по белоснежному и тихому больничному коридору — и вот они внезапно окружены светом вспышек и криками репортеров.

Грэйс Ли не поверила известию о смерти своего сына. Уже многие месяцы в гонконгской прессе появлялись сообщения о его смерти. Каждый раз она немедленно звонила в газету или журнал, чтобы узнать, правда ли это; это всегда оказывалось ложью. Когда она рассказала Брюсу, как сильно расстраивают ее эти истории, он объяснил ей, что все они — ложь для повышения тиража. Он также попросил ее не верить, когда она в следующий раз услышит или прочитает нечто подобное. Когда одна из подруг Грэйс позвонила ей и, плача, сообщила о смерти Брюса, она назвала это ложью. Но подруга сказала ей, что она увидела это по телевизору, а не прочитала в каком-нибудь журнале. Когда Грэйс Ли узнала, что это действительно правда, она сказала просто: «Слишком много работы».

Подобно Грэйс Ли, никто не мог поверить в случившееся. Сразу же возникли слухи, что все это — рекламный трюк к фильму «Игра со смертью». Люди заключали пари на подлинность смерти Брюса.

Говорит Таки Кимура:

Каждую неделю возникали новые слухи. Кто-то говорил мне, что видел, как Брюса убили на соревнованиях на прошлой неделе, и подобную чепуху я слышал отовсюду. Как-то раз один из моих рабочих сказал мне: «Брюс Ли умер — об этом пишут все газеты». Я даже не удосужился проверить. Потом мне позвонила мать Линды и сказала…

Пять дней спустя похороны Брюса стали самыми большими похоронами за всю историю Гонконга.
Три сотни полицейских были расставлены около похоронного агентства Коулун, где тело Брюса покоилось в открытом бронзовом гробу. Тридцать тысяч человек собрались в тот день, заполнив Мэйпл-сгрит, толпясь на балконах и крышах, насколько хватало взгляда. Многие потеряли сознание и пострадали в толчеей давке. Эмоции бушевали.

Там, где в толпе на ступеньках похоронного агентства появлялась знаменитость, сразу же взрывались аплодисменты и приветственные возгласы, давая «Саус Чайна Морнинг Пост» повод описать происходящее как «карнавал». Приехала Нора Миао, потом Ло Вэй, Джордж Лэйзенби и стайка местных, менее известных звезд. Некоторые пришли отдать последние почести, другие увидели в этом возможность увидеть свое фото в газетах. Двое отсутствовали: Ран Ран Шоу и Бетти Тинпей.

Июльский воздух внутри похоронного агентства был душным и насыщенным ароматами цветов и благовоний. Каждый новоприбывший отдавал последнюю дань у алтаря; скромные букетики цветов от заплаканных детей соседствовали с дорогими венками. Перед фотографией Брюса, украшенной длинными шелковыми лентами и цветами, горели свечи и благовония, а над всем этим висело знамя, на котором по-китайски было начертано: «Звезда опустилась в Море Искусства». Каждый гость трижды кланялся у алтаря и занимал свое место в зале.

Оркестр заиграл традиционную похоронную мелодию. Гроб с телом Брюса был внесен и помещен у алтаря для отдания последних почестей. Его тело было до подбородка закутано в бельм шелк; лицо выглядело серым и слегка искаженным под толстым слоем грима. В кармане его костюма лежали сломанные очки.

Еще долго после того, как закончились похороны, полиция с мегафонами патрулировала улицы, уговаривая людей расходиться.

Рассказ Рэймонда Чжоу прессе о событиях в день смерти Брюса Ли дает понять, что Брюс умер дома, в кругу семьи. Возможно, Чжоу просто хотел избавить Линду от неприятностей, ясно предвидя поведение прессы в случае, если бы им досталась правда. Как бы то ни было, в первых репортажах по всему миру сообщалось, что Брюс умер дома. Одна из газет зашла еще дальше в типичной романтизации, сообщив, что Брюс умер, прогуливаясь с Линдой в своем саду.

Однако Генри Парвэйни, репортер «Чайна Стар отправился в больницу, чтобы просмотреть журнал вызовов скорой помощи, и обнаружил, что вызов был сделан не из дома Брюса, а из квартиры Бетти Тинпей. Так накануне похорон на первой полосе «Стар» появился заголовок «Дракон убит в надушенной комнате Бетти Тинпей». Особенно горькой иронией было то, что Брюса Ли, который всю свою жизнь посвятил популяризации китайского искусства кунг-фу, в статье называли «звездой каратэ».

Рэймонд Чжоу сразу же скрылся из поля зрения, оставив актрису один на один с прессой. Испуганно защищаясь, своей ложью она еще больше усложнила ситуацию: «В ночь его смерти меня не было дома. Я гуляла с матерью. Последний раз я видела его несколько месяцев назад, когда мы случайно встретились на улице».

Друзья Брюса и его семья поддержали эту версию, считая, что пресса мстит Брюсу за его прошлое отношение к ней. Однако журналисты обратились к соседям Бетти Тинпей, которые подтвердили, что Брюс был частым гостем в ее квартире в месяцы, предшествовавшие его смерти.

На следующий день после похорон Линда отправилась в Сиэтл с телом Брюса. В аэропорту Каи Так она, теперь уже в черном, с напряженным от скорби лицом прочитала официальное заявление для прессы в попытке остановить спор вокруг смерти Брюса. Билеты, которые предназначались для поездки Брюса в Нью-Йорк на «Шоу Джонни Карсона», были сданы в обмен на билеты для доставки в Соединенные Штаты его тела. Похороны в Гонконге состоялись для семьи, друзей и местных поклонников, но ввиду того, что свое самое счастливое время Брюс провел в Сиэтле, было решено похоронить его в тиши кладбища Лэйк-Вью, где он любил бродить в одиночестве под дождем. 31 июля небольшая группа из двадцати человек собралась у похоронного бюро Баттерворс на Ист-Пайн-стрит, встречая коллег и друзей, пришедших на похороны Брюса. Во время поездки гроб Брюса был поврежден. Многие восприняли это как знак, что душа Брюса все еще не успокоилась, — учитывая размах споров вокруг его смерти, трудно было представить себе обратное. Новый гроб был покрыт красными, желтыми и белыми цветами, образующими знак Инь-Ян, который он первым принял в качестве эмблемы своих школ кунг-фу…

Даже после того как БрюсЛи обрел вечный покой в Сиэтле, пресса в Гонконге продолжала выдавать все новые заголовки — большинство которых были смесью злобы и фантазии. В конце концов правительство Гонконга отдало приказ начать полное официальное расследование обстоятельств смерти Брюса.

Третьего сентября следствие открылось в Цунване под руководством коронера Эгберта Тана. Оно признало достаточность оснований для проведения официальной аутопсии в патологоанатомических лабораториях правительства Великобритании.

После того как стало известно, что при аутопсии в желудке Брюса была обнаружена конопля, в одних газетах появились предположения, что Брюс стал жертвой наркомании, тогда как другие заявили, что он принимал допинг для совершения своих необычайных трюков. В Гонконге употребление конопли считается большим грехом, чем употребление героина или опиума.

Вопрос о конопле стал важен также и из-за присутствия на следствии Дэвида Яппа, представителя Американской Международной страховой компании (АПС). Компания усмотрела в этом возможность избежать выплаты по страхованию жизни Брюса, так как полис становился недействительным при условии, что Брюс принимал коноплю до его заполнения, и солгал, отрицательно ответив на вопрос, принимал ли он ранее наркотики.

Все проведенные по просьбе следователей многочисленные тесты на отравление дали отрицательный результат. Единственным открытием стал факт, что перед смертью Брюс принял эквивалент одной таблетки содержащего аспирин лекарства (Equagesic).

Доктор Р. Р. Лайсетт, клинический патолог больницы «Куин Элизабет», заявил на коронерском слушании, что смерть не могла быть вызвана коноплей и произошла из-за гипервосприимчивости к одному или нескольким ингредиентам эквагезика. При отсутствии повреждений черепа или внутричерепного кровотечения, мозг Брюса Ли очень быстро распух от нормального веса 1400 грамм до веса 1575 грамм.

Рональд Тиэр, профессор патологоанатомии в Лондонском университете, был принят на следствии в качестве авторитета: за тридцать пять лет практики Тиэр руководил почти ста тысячами аутопсий и принимал участие почти в двадцати тысячах следствий. Он заявил, что присутствие конопли было простым совпадением, добавив, что было бы «безответственно и глупо» утверждать, что оно могло послужить причиной кризиса 10 мая или смерти 20 июля. Хотя это редкий и необычный случай, сказал он, единственный вывод, который он может сделать, заключается в том, что смерть вызвана острой церебральной эдемой, вызванной реакцией организма на соединения, присутствующие в обезболивающем препарате эквагезик.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Рассел Кауторн из компании «Голден Харвест» сказал:

Я думаю, первым впечатлением от Брюса была невероятная аура энергии, которая окружала его как энергетическое поле. На самом деле он казался гораздо больше, чем был на самом деле. Создавалось впечатление, что его ноги как бы никогда не касаются земли; казалось, что он стоит на шесть дюймов над землей. Просто встретиться с ним было замечательным переживанием. Интенсивность, которую вы видите в его фильмах, — это всего лишь разбавленный вариант того, что у него всегда было в реальной жизни. Брюс всегда остается в моей памяти как человек невероятной интенсивности, силы и мощи — и настолько мотивированный и несущийся вперед, что иногда казалось, будто он может летать!

Еще один руководитель «Голден Харвест», Андре Морган, говорит:

Он провел целое утро, выполняя один боевой эпизод, где-то около тринадцати дублей. Мы просматривали съемочный материал, и третий, и четвертый, и шестой дубли были хорошими, но он все равно продолжал, и делал шестой, седьмой, восьмой и так далее, потому что они ему чем-то не нравились. Как человек он был очень упорным. Отчасти в этом была проблема. Он всегда отправлялся в слишком многих направлениях сразу, чтобы как можно быстрее узнать обо всем, всегда в спешке.

“Если всегда ставить себе границы в том, что можешь сделать, физические или любые другие, можно с таким же успехом быть мертвецом. Это распространится на работу, на мораль, на всю жизнь. Нет никаких границ, только горизонтальные участки стабилизации. Но нельзя на них оставаться, нужно выходить за их пределы. Если это убьет — значит, убьет.”  Брюс Ли

Брюс часто рассказывал историю о дзэнском монахе, который пользуется лодкой для переправы через реку, а переправившись, разжигает из лодки костер. Многие из последователей Брюса предпочли бы сохранить лодку, некоторые хотели бы отправиться на ней обратно в прошлое…

«Прежде всего,  я должен чувствовать ответственность за себя и делать  то, что считаю правильным. Сценарий должен быть хорошим, режиссер должен быть хорошим, все время должно быть посвящено подготовке к роли — после этого деньги стоят на втором  месте. Для бизнесмена в кино я должен сказать, что кино — брак искусства и бизнеса, актер — не  человеческое существо, а манекен, приспособление. Но, будучи  человеком, я имею возможность стать самым лучшим манекеном из всех способных передвигаться и работать так, чтобы бизнесменам приходилось ко мне прислушиваться. У каждого есть перед собой такое обязательство сделать себя в данных условиях лучшим. Не самым великим или самым преуспевающим, но самого лучшего качества, а все остальное  придет тогда, когда добьешься этого».

С такими высокими идеалами и предпосылками приступил Брюс Ли в «Мандарин фильм Индустрии» к съемкам фильма «Большой Босс». Эту работу он считал чрезвычайно важной. «Большой Босс» для меня — важный фильм, т.к. у меня впервые была главная роль. Я знал, что смогу сыграть лучше, чем в «Зеленом шершне» и кроме того, у меня было больше веры в себя сразу же после «Лонгстрита».

Однако, профессиональный уровень кинопромышленности  Гонконга неприятно удивил его. Когда ему велели просмотреть все, как он выразился, «фильмы мандаринов», он был подавлен. «Они были ужасными, — вспоминает он с отвращением. — С одной стороны, все артистично дерутся, что и меня действительно обеспокоило, дерутся абсолютно неправильно. Ведь таких людей в жизни не бывает. Когда начинается бой, каждый дерется по-своему, и тогда появляется возможность одновременно защищать и вести бой. Многие китайские фильмы были крайне поверхностными и плоскими. Другому слушателю он вынес о них следующий приговор: «Не артистичны, — и это постоянное прыгание!», а для американского журнала «Черный пояс» заявил: «Все в мандариновских фильмах переиграно. Для создания по-настоящему хороших фильмов необходима тонкость, но очень мало бессмысленно рискуют на нее свои деньги».

«…Не я сотворил это чудовище, все эти ужасы мандариновских фильмов. Оно жило в них до моего прихода. Я, по крайней мере, не насаждаю насилие. Действо в моих фильмах я не называю насилием. Я называю их боями. Фильмы-боевики решаются где-то на грани реальности и фантастики. Если бы они были абсолютно реалистичны, меня можно было бы назвать кровавым, жестоким человеком. Я бы уничтожил своих противников, разрывая их на части или выдирая из них внутренности. Я же не делаю этого напоказ. Во мне живет подобное намерение, и публика видит в моей игре. Но я стараюсь играть так, чтобы мои драки находились где-то посредине, между реальностью и фантастикой».

«…Я не могу полностью выразить себя в этих фильмах, иначе зрители не поймут и половины из того, что я буду говорить. Поэтому я не могу все время оставаться в юго-восточной Азии, с каждым днем я совершенствуюсь и делаю все новые и новые открытия. Если этого нет, значит, ты уже затвердел, стал постным и с тобой все кончено».

«…Моя первая любовь — боевые искусства. Под боевыми искусствами я понимаю не имеющее ограничений атлетическое выражение движений души человека. Воинское искусство также означает ежедневные, на манер муравья, физические усилия, нацеленные на непременное повышение своей квалификации. Жить — это значит свободно выражать себя в своем творении. Творение, я должен сказать, есть не что-то раз и навсегда зафиксированное или неизменное. И я надеюсь, что мои друзья — мастера воинских искусств, смогут раскрыться навстречу реальной жизни. Я желаю вам успеха в сложном процессе постоянного поиска своего единственного пути…»

Приложение

КНИГИ БРЮСА ЛИ:

Китайский кунг-фу: Философия искусства самозащиты

TaoofJeetKuneDo
(опубликована после смерти Брюса его женой на основе персональных записей)

Винг Чун кунг-фу

СТУДЕНТЫ И УЧЕНИКИ БРЮСА ЛИ:

Seattle

Джеймс Демилл

Си Эн Кей

Линда Эмери – будущая жена

Oakland

Дэниэл Иносанто

Джеймс Джим Ли

Говард Вильямс

Los Angeles

Дэниэл Иносанто — инструктор

Тэд Вонг

Джери Поттер

Дениэл Ли

Херб Джексон

Чак Хилл

Джери Финемен

Ли Хонг

Мелвин Кван

Лео Даффин

Ларри Хартсел

Билл Бремер

Майк Кохран

Роберт Лиджан

Петер Розас

Эл Волин

Фердинанд Элсиндор «Карим Абдул-Джаббар»

Стив Макквин

Джеймс Кобурн

Роман Поланский

Стирлинг Силлифант

Том Танненбаум

Джой Хиямс

Частные ученики:

Майк Стоун

Чак Норрис

Джой Льюис

ШКОЛЫ БРЮСА ЛИ И ИХ РАЗМЕЩЕНИЕ:

Сиэтл, Вашингтон: Jun Fan Gung Fu Institute (1963)

Окланд, Калифорния: Jun Fan Gung Fu Institute (1964) — инструктор Таки Кимура

Лос Анджелес, Калифорния: Jun Fan Gung Fu Institute (1966) – инструктор Дэни Иносанто

СЪЕМКИ НА АМЕРИКАНСКОМ ТЕЛЕВИДЕНИИ:

KCTS – 9 Канал (Сиэтл): Брюс выступает с демонстрацией кунг-фу.

Зеленый шершень (1966-1967): Брюс снялся в 26 сериях в роли «Като».

Бэтмен (1967): 4 серии.

Отважный (1967): Играет в одной из серий.

Айронсайд: Небольшая роль, в которой Брюс выступает в качестве инструктора по карате.

Блонди (1968): Небольшая роль в одной из серий.

Новобрачные идут (1968): Снимается в серии под названием «Свадьба по-китайски». Ли играл большую, хотя и второстепенную, роль, не связанную с боевыми искусствами.

Лонгстрит (1971): 4 серии. В первой серии, где сценарий написан самим Брюсом, Ли учит Джеймса Франсискоса искусству Джит Кун До. Остальные серии называются: «Прочитай наследство смерти», «Дитя среды»,«Я вижу, — сказал слепой».

_____________________________

Спасательная команда (1969) — Брюс участвует в качестве постановщика боевых сцен.

Марлоу (1969)

Прогулка под весенним дождем (1970) — Брюс работает в качестве технического директора сцены сражения

НАИБОЛЕЕ ИЗВЕСТНЫЕ ФИЛЬМЫ, В КОТОРЫХ СНИМАЛСЯ БРЮС ЛИ:

1971       Большой Босс (или: Кулаки ярости (USA); Кулаки славы (Europe))

Ченг Чао-Ан

1972       Кулак ярости (UK) (или: Китайский связной (USA); Железная рука)

1972       Путь Дракона (или: Возвращение Дракона (USA); Месть Дракона (USA: на кабельном телевидении);

Ярость Дракона (Europe))

1973       Выход Дракона (или: Смертоносная тройка; Операция Дракон (Europe))

1972 —

— 1978    Игра смерти (или: Игра смерти Брюса Ли; Прощай Брюс Ли: его последняя игра смерти) (съемки начались в 1972 г. и закончены после смерти Брюса в 1978 г. с помощью дублера (Юэнь Бьяо))

ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ФИЛЬМЫ, СНЯТЫЕ В РАЗНОЕ ВРЕМЯ О БРЮСЕ ЛИ:

1973       Последние дни Брюса Ли

1973       Настоящий Брюс Ли

1973       Жизнь и легенда Брюса Ли

1976       Молодой Брюс Ли

1977       Брюс Ли — человек легенда

1980       Касание смерти

1984       Брюс Ли: Человек и миф

1990       Смертоносное искусство

1993       Бессмертие Брюса Ли

1993       Проклятье Дракона

1993       Брюс Ли. Мастер боевых искусств

1994       Кинематограф мести

1994       Лучшие бойцы. Мужчины

2001       Брюс Ли. Путь воина

2002       Современные воины

2002       Искусство боя

Агентство Синьхуа сообщает:

Биографический фильм о «Брюсе Ли», — скончавшемся «короле кунфу» — будет снят в будущем году. На главную роль будет выбран киноартист по результатам всемирного конкурса. Об этом сообщил на днях младший брат Брюса Ли — Ли Чжэньхуэй.

Он отметил, что фильм будет снят по мотивам книги, которую он написал в течение последних 10 лет на основе хранящихся в семье бесценных материалов о жизни и работе безвременно ушедшего из жизни киноактера-мастера кунфу. Книга будет выпущена в свет 27 ноября этого года /2006/ — юбилейный день рождения Брюса Ли.

По плану, съемки фильма начнутся в январе будущего года и продлятся 1 год. Ожидается, что картина выйдет в прокат в 2008 г. Экранное время составит 2 с половиной часа. Это будет первая кинобиография, созданная по замыслу и под контролем семьи киногероя.

Источники

http://bruceinfo.nm.ru/

http://www.bruce-lee.ru/

http://fanbrucelee.narod.ru/

http://malchick.sitecity.ru/

http://russian.people.com.cn/

Автор статьи:  Щуревич Петр.

Добавить комментарий