СУДЬБА МАЛЕНЬКОГО ДРАКОНА

ДЕТСКИЕ ГОДЫ (НАЧАЛО)

Отец Брюса Ли — Ли Хой Чуэн (04.02.1901-07.02.1965 г.г.) был родом из деревни Фатшан провинции Квантун, к юго-западу от Кантона. Он был профессиональным актером китайского театра «Сицюй» (сицюй – это одна из основных форм китайского традиционного театра, состоящая из различных жанров: иянского, куныпаньского, хойцзюй, пекинской музыкальной драмы и др. Здесь было сочетание разговорной речи, пения, танца, пантомимы, акробатики. Исполнители — профессиональные музыканты, танцоры и певцы, воспитанные в специальных учебных заведениях, а также народные актеры и музыканты — участники сельских представлений.)

Когда Ли Хой Чуэн  отправился вместе со своей труппой в турне по Америке, вместе с ним поехала и его беременная жена. К ноябрю стало ясно, что Грейс не сможет больше путешествовать в ожидании скорых родов. Муж вместе с театром продолжал турне по Америке, а Грэйс осталась в Сан-Франциско. Когда начались роды, отец Брюса был на гастролях в Нью-Йорке в 5000 километрах от своей жены. 27 ноября 1940 года (в Год Дракона согласно китайскому календарю) между шестью и восьмью часами утра (в Час Дракона) в сан-францисской клинике, расположенной в китайском районе на Джексон-стрит, Грэйс Ли подарила жизнь третьему из своих пятерых детей — сыну.

Первым ребенком у Грэйс родился мальчик, но к ужасу родителей он умер вскоре после рождения. По китайским поверьям смерть мальчика считалась большей бедой, чем смерть девочки. Это означало, что духи чем-то рассержены на них. Согласно тем же поверьям, чтобы в семье все было хорошо, вторым ребенком должна была родиться девочка. И они удочеряют чужого младенца. Свою приемную дочь они назвали Фоэби. Через некоторое время Грэйс родила мальчика, которого назвали Питер.

Чтобы окончательно сбить с толку враждебных духов, третьему ребенку (мальчику) дали девичье имя — Сай Фон («Маленький Феникс») и прокололи ему одно ухо.

Грэйс Ли была наполовину немкой и вскоре, будучи католичкой, окрестила сына, дав ему имя Ли Чжэнь Фань. Это имя в переводе на английский означало «Возвращайся назад». Грэйс объяснила это тем, что она всегда была уверена в том, что придет время, и он снова вернется в Сан-Франциско, и останется там жить. Доктор Мэри Гловер, принимавшая роды, предложила Грэйс назвать мальчика американским именем Брюс, и та согласилась, но это имя не упоминали до тех пор, пока он не стал уже учиться в колледже «Ля Салль» в Гонконге.

Когда Брюсу исполнилось 3 месяца, он первый раз в жизни участвовал в съемках фильма «Девушка золотых ворот». Здесь ему досталась роль девочки-младенца. После этого его семья переезжает из Сан-Франциско обратно в Гонконг. Смена климата очень плохо сказалась на здоровье маленького Брюса. С превеликим трудом его удалось выходить. Он мало ел, был тощим, и долгое время оставался очень слабым и болезненным ребенком, хотя и очень подвижным.

Детство Брюса было достаточно обеспеченным в материальном отношении, так как его отец хорошо зарабатывал. Но то, как жили члены семьи, многих могло привести в ужас. У них была 3 комнатная квартира. Мебели в комнатах было немного. Большая комната использовалась как столовая, гостиная и спальня одновременно. В этой просторной комнате стоял холодильник и большой стол, за которым ели, играли и читали. А когда наступала ночь, эту комнату использовали для сна. Здесь спали Ли и Грэйс со своими детьми, дедушки и бабушки, несколько слуг и огромная немецкая овчарка. Другие две комнаты были поменьше. В одной из них находились две двухъярусные кровати, а к другой комнате была пристроена веранда, украшенная множеством растений в горшках, а когда-то здесь еще стояли клетки с курами.

Ночью никто не нуждался в спальных принадлежностях, потому что ночи были достаточно душными. По утрам в единственную ванну выстраивалась очередь. В засушливый период, когда в Гонконге была сорокаградусная жара, воду в дом подавали раз в неделю на полдня. Из-за этого приходилось набирать воду во все емкости в доме, а ванну держать наполненной. Воду надо было экономить и поэтому нормально принять ванну не представлялось возможным.

Когда у Ли Хой Чуэна умирает брат, его вдова с пятью детьми были приняты в семью, опять же в соответствии с китайскими традициями. Он их содержал как свою собственную семью. Так же с ними в семью пришли еще двое слуг и Ву Нгань – неофициально усыновленный ребенок. И теперь условия проживания стали просто невыносимыми. Их квартира не была предназначена для проживания стольких человек, не считая того, что в доме еще было большое количество собак, птиц и рыб.

Брюс был самым непоседливым в семье. У него был дикий, необузданный характер, служивший причиной его самых невероятных поступков.  Поэтому в семье его также знали под  именем Мо Си Тунг («Никогда не сидящий на месте»). Если Брюс ненадолго затихал, все начинали думать, что он заболел. Единственное из-за чего он мог прекратить бегать, прыгать и болтать — так это книги. Он полностью погружался в чтение и мог сидеть часами за интересной книгой, а иногда засиживался до поздней ночи. В результате из-за этого у него развилась близорукость. В шестилетнем возрасте Брюс уже начал носить очки.

Большая часть детства Брюса безнадзорно протекала на улицах, потому как в большом семействе не всегда ощущали его отсутствие. Иногда Брюс крал деньги у своего отца, чтобы сходить с друзьями в кафе.

Он постоянно попадал в какие-нибудь истории. Грэйс очень любила своего сына и сильно переживала за его будущее. В том, что он не стал малолетним преступником была в основном ее заслуга.

Среди своих друзей Брюс был неоспоримым лидером. С раннего возраста он обожал драки. В нем присутствовал дух бойца, он был словно рожден для поединков. В нем была огромная тяга к самоутверждению, а уличные потасовки возвышали его в собственных глазах. Тем более, что с каждой новой дракой рос и его авторитет среди мальчишек. Брюс был худеньким и очень шустрым малым, никогда не боялся своих соперников, даже если они были больше и старше его. Поэтому частенько драка заканчивалась не в пользу Брюса, но это его не останавливало. Если ему кто-то не нравился, не так на него посмотрел и т.п., то этого было достаточно, чтобы затеять драку. В качестве оружия для уличных разборок он нередко пользовался цепями и ручками, со спрятанными внутри них лезвиями (даже носил иногда с собой туалетную цепь, обмотанную вокруг туловища). Его любовь к дракам превратилась в постоянный источник проблем для его родителей.

В школе он учился с большим трудом. Его мало интересовали общественные науки, а к математике у него было просто отвращение. Кроме того, у него было отвратительное поведение, в результате чего ему пришлось сменить несколько школ.

Брюс был близок с отцом, которого он уважал, но и боялся одновременно. Ли Хой Чуэн оказывал на сына большое влияние. Маленький рост, плохое зрение и немного вывернутая наружу более короткая левая нога, казалось, навсегда похоронили надежды отца на то, что Брюс станет танцором. Но не все оказалось так плохо, и когда Ли Чуэн стал заниматься с сыном, он сразу же отметил его великолепную координацию и потрясающее чувство ритма. Еще больше его порадовало то удивительное трудолюбие, с каким мальчик относился к урокам.

Благодаря связям отца, Брюс уже в юном возрасте стал кинозвездой. Отец иногда брал его с собой на репетиции в театр. Там он подружился с Сью Ки Лунем по кличке — Единорог. Его отец тоже был оперным актером. Единорог был старше его на 3 года. Они часто сражались на мечах из бамбука. Брюс никогда не признавал своего поражения и бился с ним, пока тот не сдавался. Дружба их поддерживалась всю юность.

Брюс постоянно крутился на съемочной площадке, когда там работал его отец.

Там же на него обратил внимание друг отца, который был кинорежиссером. Брюс ему очень понравился, и он решил доверить ему первую роль в кино. И в 1946 году, когда Брюсу было 6 лет, выходит фильм с его участием — «Рождение человечества». В этом фильме Брюс и Единорог снялись вместе.

Брюсу досталась роль хулигана, а Единорогу роль пай-мальчика. Когда Брюсу было 8 лет, он снимается во втором своем фильме под именем — Ли Сяо Лун (Ли Маленький Дракон). Это имя дал ему директор кинокомпании и под этим именем он  станет по-настоящему известен в Гонконге и во всей Юго-Восточной Азии.

В картине «Мой сын А Чунг» — Брюс и отец снялись вместе, это был первый и, к сожалению, единственный раз.

Когда Брюсу было 18 лет, он снимается в своем последнем юношеском фильме «Сирота», в главной роли. Это была его первая серьезная роль. Этот фильм повествует о жизни малолетних преступников Гонконга. Вообще, как правило, Брюс играл в фильмах трудных подростков, сирот, вынужденных жить вне общества. Отец все время учил сына актерскому мастерству и всем тонкостям этой профессии. Часто съемки проходили по ночам, но Брюс просто обожал сниматься. Даже во время своих каникул он продолжал работать на съемочной площадке.

После нескольких неудачных уличных драк, Брюс однажды сказал маме, что он хочет изучать кунг-фу. Он сказал ей, что на него несколько раз «наезджали» в колледже, и он хочет научиться драться по-настоящему, чтобы уметь постоять за себя. Маме понравилось его желание, и она согласилась платить двенадцать гонконгских долларов за урок. Брюс стал учеником великого мастера Ип Мена, специалиста стиля Винь-Чун. Вместе с ним учеником мастера стал Хокинз Чун. Вот что он рассказывал об этом:

«Мы стали изучать вин-чунь, так как эта система пользовалась особой репутацией. Но мы чувствовали недоумение и разочарование, изучая ее первую форму. Мы спрашивали: «Зачем нам учиться этому? Разве мы сможем так сражаться?» Каждый хотел поскорее пройти этот этап, чтобы приступить к упражнениям с приклеенными руками. Но в одиночных упражнениях с приклеенными руками было мало интересного, и самые молодые ученики хотели пройти и этот этап побыстрее. Но вот когда мы перешли к парному упражнению с приклеенными руками, мы подумали: «Вот теперь-то мы сможем драться!» Если вам удалось нанести своему сопернику чувствительный удар, то вы начинаете гордиться собой и приходите в восторг. «Теперь я могу его победить!» — обычно думаете вы. Это было в нашем характере — каждый из нас хотел победить своего партнера и оказаться наверху свалки. Мы помнили только о собственном «я» и хотели быть лучшими.

Старик Мэн всегда говорил нам: «Расслабьтесь, расслабьтесь; Не горячитесь!» Но мне всегда было трудно расслабиться, когда я практиковался с кем-то в ци сяо. Я не на шутку злился и хотел убить противника. Но я видел, что, когда Ип Мэн сводил с кем-нибудь руки, он при этом умел расслабиться и даже говорил что-то своему противнику. Иногда он мог отшвырнуть своего противника, даже не нанося удара. Сводя руки с Ил Мэном, я чувствовал, как он регулирует мое равновесие в тот момент, когда я собирался нанести удар. И я всегда терял равновесие — мои пальцы или пятка отрывались от земли. Я чувствовал, как мои руки отлетали назад, когда я пытался ударить его, как будто ои использовал всю свою силу, чтобы отразить удар, но при этом его движения были легкими и почти незаметными. Нет, это не было агрессивное движение. Когда я спрашивал его, как он делал это, он отвечал: «Вот так» — и демонстрировал движение, ничем не отличающееся от боевого приема».

Полученные на тренировках навыки Брюс оттачивал на улице!

Один из Тигров, Люн Пак Чунь, как-то рассказывал: «Однажды одного из наших ребят избила коулуновская банда. Брюс вместе с другими отправился мстить. Брюс стал приближаться к ним с таким видим, словно просто хотел поговорить, но. когда подошел вплотную, нанес молниеносные удары без предупреждения двум самым здоровым парням».

Эти двое оказались родственниками местной «Триады», и отец Уильяма Чуна, высший офицер полиции, должен был вмешаться, чтобы предотвратить дальнейшее развитие конфликта.

Сестра Брюса, Агнес, говорила: «Он начал ввязываться в постоянные драки без всякой причины. И если ему приходилось проигрывать, он приходам в бешенство. Мысль о том, что он может хоть изредка потерпеть поражение, была для него невыносима».

Год спустя Брюс начинает брать уроки танца ча-ча-ча в основном из-за интереса к своей партнерше Перл Чжо и через 4 года выигрывает в Гонконге чемпионат в этом виде спорта. В своем бумажнике он держит карточку со списком 108 различных шагов танца.

И вот опять жизнь приготовила для Брюса испытание. 29 Апрель 1959 года он принимает вызов драться на крыше здания от членов соперничающей школы Чой Ли Фут. Правила были такими: та школа, которая сумеет выгнать своих противников за лицевую линию, объявляется победителем. Поединок, в котором участвовал Брюс, состояли из двух раундов продолжительностью по две минуты каждый. В качестве рефери выступал Вон. Бойцы встали в позицию, и тут же противник Брюса, по имени Чан, бросился в атаку и нанес удар, который Брюс сумел отвести ладонью. Следующий удар пришелся Брюсу прямо в глаз. Тот ответил градом коротких прямых ударов. Брюсу удалось сократить дистанцию, но его удары были слишком неточными, и кулаки противника прошлись по его щеке и носу. После первого раунда Брюс сидел в своем углу несколько обескураженный: его нос кровоточил, губа вспухла, а самому ему не удалось нанести ни одного стоящего удара. Брюс сказал Вону, что хотел бы на этом закончить схватку, что он, дескать, не сможет скрыть следов драки от отца, но Вон настоял на продолжении поединка.

Начался второй раунд, и Брюс решил сдерживать себя, заняв более уверенную позицию. Сделав пару ложных выпадов, он набрал очки, нанеся прямой удар в лицо Чана. Чан начал отступать, Брюс преследовал его, нанося беспрерывные удары, пока тот не упал за лицевой линией, и другие ребята бросились удерживать Брюса. Брюс, находясь во взбешенном состоянии, ударил его ногами несколько раз в лицо, попав в глаз и выбив ему пару зубов. Родители пострадавшего заявили в полицию, и миссис Ли пришлось подписать бумагу, в которой говорилось, что она будет отвечать в уголовном порядке за все будущие поступки Брюса. Только после этого его выпустили из участка.

Скоро Брюсу пришлось вступить в новый конфликт. Младшие ученики, завидовавшие ему, проведав о предках-немцах Брюса, стали оказывать давление на Ип Мэна, чтобы тот перестал обучать нечистокровного китайца; ведь Ип Мэн был твердым традиционалистом и верил в то, что людей Запада никогда нельзя обучать искусству. Однако Ип Мэн, высоко ценя рвение Брюса и чувствуя к нему большую симпатию, не стал слушать их. Но скоро многие стали грозиться покинуть школу, чтобы не заниматься в компании Брюса, и тот сам принял решение уйти от своего учителя. Вначале он тренировался у одного из старших учеников Ип Мэна, Вон Шун Люна, который вел свою собственную группу. Иногда Брюс перехватывал учеников Вона и говорил им, что учитель заболел и они могут идти домой, так как занятий не будет. Таким образом ему удавалось получать от учителя больше личных инструкций. Наконец Брюс стал тренироваться каждые выходные с Уильямом Чуном.

После нескольких уличных драк, заканчивающихся вмешательством полиции, Ли получил выгодное предложение от «Триада Чайна” — стать за приличное вознаграждение боевиком или телохранителем в организации. Отец Брюса, стараясь избавить сына от неприятностей, отправляет его учиться в Америку.

Перед тем, как отправиться за океан Брюс заявил Хокинзу Чуну, что собирается стать в Штатах дантистом, но затем решил, что сможет заработать деньги, обучая людей кунг-фу. Чун напомнил Брюсу, что он владеет, всего лишь, вторым уровнем стиля винь-чун и отработал всего сорок приемов на деревянной кукле. Хотя это было святой истиной, Брюс считал себя шестым лучшим представителем в этом стиле. Но все же он прислушался к словам друга и согласился научиться еще нескольким эффектным приемам, прежде чем отправится в Америку. Он обратился к Дядюшке Сью (Сью Хо Сану), учителю северного стиля кунг-фу, Брюс пригласил Сью в кофейню и заключил с ним сделку: в течение месяца Сью будет учить его приемам кунг-фу, Брюс же расплатится с ним тем, что научит его танцам. Итак, однажды утром, в семь часов, они приступили к занятиям. Сью показал Брюсу две формы — «богомола» и Джит кюн — «быстрый кулак». Но сделка оказалась невыгодной для Сью. Он ожидал, что Брюс сможет усвоить эти две формы не раньше чем через две — три недели, Брюсу же потребовалось на это всего три дня. Сью не успел даже научиться основным движениям ча-ча-ча.

Итак, Ли Чжэнь Фань исполнил надежды своей матери и возвратился к месту своего рождения в Сан-Франциско. Имея всего лишь 100 долларов в кормане, он остановился у приятелей своего отца и начал зарабатывать небольшие деньги единственным возможным для него способом — давая уроки танцев. Чувство незащищенности, переживаемое Брюсом Ли в этот период, привело его в состояние постоянного внутреннего конфликта и агрессии. Малейший намек на оскорбление мог вызвать самую бурную реакцию Брюса Ли.

Автор статьи Щуревич Петр.

Добавить комментарий